В начале сентября учителя одной из московских школ на встрече с президентом России предложили отменить домашние задания для учеников 10-11 классов. По мнению педагогов, нагрузка в выпускных классах зашкаливает, и нужно нормативно закрепить право ученика на выбор той формы самообразования, которая ему полезна и необходима. О том, действительно ли домашние задания перегружают старшеклассников, как эта проблема решается за рубежом и что следовало бы изменить в российской школьной программе, рассказал профессор Института развития образования, директор Центра мониторинга качества образования ИРО НИУ ВШЭ Анатолий Каспржак в интервью корреспонденту РИА Новости Анне Курской.

— Анатолий Георгиевич, как вы считаете, нужно ли отменять обязательные домашние задания в старших классах?

Пойдет ли эта мера на пользу ученикам?

— Это очень сложный многоаспектный вопрос. Ученики российских школ действительно фатально перегружены. Так было всегда, со времен советской школы. Задумайтесь: если рабочая неделя взрослого человека составляет 41 час, а у старшеклассника за то же время 36 уроков, то если мы нагружаем молодого человека хотя бы по одному часу домашней работы в день, их занятость сопоставима. То есть получается, что старшеклассник выполняет полную рабочую неделю взрослого человека, хотя несовершеннолетним по закону положен сокращенный рабочий день. Но мы-то прекрасно знаем, что в старших классах выполнение домашних заданий у среднестатистического школьника занимает значительно больше времени, чем час в день, не говоря уж о том, что "особо ответственные" родители зачастую вместе с детьми делают уроки до полуночи. Вот и получается, что день российского школьника катастрофически перегружен, заполнен до отказа, что очень плохо.

Но у этой медали есть и оборотная сторона. Убежден, что учебы без домашних заданий не бывает. Каждый человек должен сам открыть для себя закон Ньютона, сформировать свое отношение к образу Андрея Болконского или Ионыча. Сделать же это можно только оставшись наедине с самим собой, то есть выполняя то самое домашнее задание. Вот и получается, что отменять его нельзя.

— Где же выход из этой ситуации?

— На мой взгляд, выход — в сокращении аудиторной нагрузки при сохранении домашних заданий. Если у старшеклассника будет по 5-6 уроков в день при работе в режиме пятидневки (25-28 часов в неделю), то можно вести разговор о факультативах, кружках, секциях и, конечно же, домашних заданиях. Для этого, правда, придется согласиться с тем, что в старшей школе ученик будет изучать не все предметы. В англо-саксонских школах (в Великобритании, Северной Америки и Австралии) так и происходит. Получив основное образование по всем областям знаний (в нашем случае это 9 классов) школьник старшего звена получает возможность изучать лишь выбранные 4-5 предмета, обычно те, которые он будет сдавать в ходе итоговой аттестации (аналог нашего ЕГЭ).

Но такого рода решение в нашей стране будет крайне непопулярным. "Как же так! Школьник не прочтет всего того, что прочли его родители, бабушки и дедушки, без этого нельзя!" — воскликнут наши соотечественники: и родители, и профессионалы. Забывая при этом заметить, что наличие того или иного произведения в программе вовсе не означает, что его прочтут все. Но принять такого рода решение чрезвычайно трудно, мы, россияне, не привыкли к такому подходу.

В этом смысле, с моей точки зрения, обсуждение возможности отказа от домашних заданий в школе или предоставление школьнику права решать, выполнять его или нет, — мера популистская. Учителя наверняка найдут возможность "преобразовать добровольность в обязательность". На практике же все будет продолжаться так, как было: домашние задания, которые невозможно выполнить, школьники будут выполнять только то, что им нужно, а учителя будут делать вид, что их ученики выполняют все. При этом всеобщем лукавстве школьники будут оставаться перегруженными. Ну, а к чему это "лукавство" приводит, мы знаем по достижениям российской экономики.

— Вы сейчас упомянули англо-саксонскую школьную модель. А как в других странах обстоит ситуация с домашними заданиями старшеклассников?

— С Юго-Восточной Азией сравнивать нашу систему образования не буду, это не продуктивно. Проиллюстрирую это утверждение примером. Как-то один мой коллега рассказывал, о посещении школы в Сингапуре. Проходя по коридору, он обратил внимание на то, что в одной из классных комнат учителя нет, а дети (на вид это был 6-7 класс) поют песню. Полюбовавшись этой невероятной для нашей страны сценой, он тихо, чтобы не мешать, подошел к одному из хористов и тихо спросил: "Что здесь происходит?" И получил ответ (тоже шепотом): "У нас урок пения, нам учитель дал задание и ушел, надо выполнять….". Без комментариев, как говорится.

Что касается европейской континентальной школы (французской или немецкой, например), то здесь традиция другая, более похожая на нашу. Точнее, наша школа похожа на немецкую, ведь она из Германии в свое время к нам и пришла. При этом следует отметить, что, в отличие от европейцев, которые свою школу постоянно модернизируют, мы свою почти не изменяем. Вот и получается, что сегодняшняя наша школа — устаревшая немецкая модель. Впрочем, отечественная школа не отличается по темпам модернизации от остальных отраслей хозяйства — автомобилестроения, например.

Возвращаясь к нормированию домашних заданий в современной немецкой школе, следует отметить, что впрямую эта проблема не решается. Просто в ФРГ давным-давно на уровне старших классов произошло разделение на весьма престижные, в отличие от нас, профессиональные школы и гимназии. В профессиональной школе вряд ли зададут работу на дом, ведь упражнение надо будет выполнять на токарном станке. Что же касается гимназистов, детей, которые связывают свое будущее с интеллектуальным трудом, то им можно и нужно давать работу на дом, причем много, очень много. Ведь если работа выполняется в охотку, человек, как известно, не устает, работает без всякого принуждения.

Правда, подобная реформа натолкнулась бы у нас на препятствие, лежащее вне системы: если в Германии профессия рабочего престижна, то в России, к сожалению, каждая семья считает, что ее жизнь удалась в том и только в том случае, если их чадо получило университетское образование. Изменить эту ситуацию, поднять престиж рабочей профессии — задача далеко не тривиальная, она не решается ни за пять, ни за десять лет. Это вопрос большой политики.

— Вы ранее сказали, что было бы неплохо сократить аудиторную нагрузку в старших классах. А что делать ученикам с остальными предметами? Изучать их экстерном?

— В этом вопросе читается непонимание сути предложения, связанное со сложившимся стереотипом: "Учить надо всех, всему, настоящим образом: в жизни пригодится! Причем чем больше, тем лучше!". Мое предложение лежит в другой плоскости. Давайте вспомним, что существует основная школа, которая заканчивается 9 классом. Именно в эти девять лет школьник должен освоить информацию из всех областей человеческого знания, которая позволит ему существовать в этом мире. Что же касается старшей школы, то здесь не следует учить все предметы. Акцент надо делать не на расширение информации, всю освоить все равно невозможно, а на освоение способов деятельности в избранной области, то есть на профильное обучение. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что авторы нового Федерального госстандарта для старшей школы сделали шаг в этом направлении, но только один робкий шаг. Впрочем, это тема для отдельного разговора.

Если же вернуться к отказу от изучения того или иного предмета в старшей школе, то как учитель физики с 25-летним стажем могу сказать, что изучение уравнения колебаний струны в 11-ом историко-филологическом классе — это мука! Причем и для учителя, и ученика, который собирается поступать на истфак. Так, может быть, пусть он его, это самое уравнение, не проходит!

И касается это не только естественных наук. Предвижу жесткий отпор, но скажу все-таки, что не вижу ничего страшного и в том, что в школьной программе 10-ого физико-математического класса не будет, страшно выговорить, романа-эпопеи "Война и Мир". Осмелюсь предположить, что это никак не изменит количество прочитавших его школьников.

Одним словом, давайте честно оценим возможности школьника и откажемся от мысли, что все основы знаний можно и должно вложить в наших детей. Тогда, я думаю, разговор о нормировании или введении принципа добровольности выполнения школьником домашних заданий надо будет обсуждать в принципиально ином залоге.